Взгляд
17 января, четверг  |  Последнее обновление — 00:03  |  vz.ru
Разделы

Немцы боятся надевать «желтые жилеты»

Игорь Мальцев, писатель, журналист, публицист
Народный бунт после введения экологического налога во Франции и тишина в Германии после запрета автомобилей со старыми дизельными двигателями (касается миллионов граждан) – диагноз. Дело не в инертности немцев. Все гораздо страшнее. Подробности...
Обсуждение: 15 комментариев

Почему не надо ломать адские печати

Сергей Худиев, публицист, богослов
Можно произнести слова о «России, освобожденной гитлеровцами», можно обещать выпустить книгу о генерале, перебежавшем на сторону Гитлера, в серии «Жизнь замечательных людей» и продолжать быть принятым в лучших домах. В чем причина? Подробности...
Обсуждение: 133 комментария

США предложили Киеву доказать свою полезность

Глеб Простаков, журналист
Сейчас идет борьба уже не за все, но за многое. Ниша на европейском рынке газа – это сотни миллиардов долларов в год. И даже если украинская ГТС давно стала ружьем, которое не стреляет, им все еще можно проломить голову. Подробности...
Обсуждение: 21 комментарий

    В Детройте открылся ежегодный Североамериканский международный автосалон

    Первая автомобильная выставка в Детройте состоялась в 1889 году. Спустя почти 100 лет автосалон из преимущественно регионального события стал событием международного уровня. Корпорация Toyota в этом году в Детройте представила свое спорткупе Toyota GR Supra. В Европе автомобиль поступит в продажу лишь летом, и для покупки будет доступно лишь 900 авто
    Подробности...

    Взрыв газа разрушил многоэтажку в ростовских Шахтах

    На девятом этаже жилого дома в городе Шахты Ростовской области взорвался газ. Повреждены четыре квартиры на девятом и восьмом этажах. На данный момент известно об одном погибшем, судьба еще четырех неизвестна. Из дома эвакуированы 140 человек
    Подробности...

    В Москве затопило крупный транспортный тоннель

    В четверг утром в Москве из-за подмыва грунта затопило Тушинский тоннель на Волоколамском шоссе под Каналом имени Москвы. Закрыто движение на этом участке и на внутренней стороне МКАД. Остановить грязевой поток пока не удается, в городе создан оперативный штаб
    Подробности...

        НОВОСТЬ ЧАСА:Британский парламент отказался выражать недоверие правительству Мэй

        Главная тема


        Допустимо ли говорить о невиновности «солдат Басаева»

        громкое дело


        Стало известно о неожиданных результатах экспертизы одежды дознавательницы из Уфы

        «вот где-то так»


        Настя Рыбка ищет работу на телевидении «с хорошими намерениями»

        тема месяца


        Немецкие СМИ «раскрыли секрет» упаковок по девять яиц

        Видео

        подайте на гражданскую войну!


        Национальной идеей Украины стало попрошайничество

        ежегодная напасть


        Можно ли без «химии» очищать Москву от снега

        запрет на профессию


        Скандал с Полуниным приближает крах западной политкорректности

        минута молчания


        Россия потеряла последнего друга в политической элите Польши

        Дальний Восток


        Дмитрий Родионов: Страшный сон Вашингтона о Курилах

        Современное искусство


        Владас Повилайтис: Банк Франции намного страшнее ФСБ

        Фильм Т-34


        Егор Холмогоров: Танкисты Гитлера не играли в «рыцарские турниры»

        на ваш взгляд


        Как вы думаете, преодолён ли конфликт между русскими и чеченцами?

        Магнитогорск: «С нами мороки больше, чем с мертвыми»

        Во дворе – четыре стихийных мемориала: цветы, детские игрушки, свечи...   11 января 2019, 21:10
        Фото: Пресс-служба губернатора
        Челябинской области/ТАСС
        Текст: Юрий Васильев, Магнитогорск – Москва

        Версия для печати  •
        В закладки  •
        Постоянная ссылка  •
          •
        Сообщить об ошибке  •

        Спецкор газеты ВЗГЛЯД побывал в Магнитогорске на месте трагедии, унесшей жизни 39 человек. И убедился: даже после того, как были разобраны завалы седьмого подъезда дома 164 по проспекту Карла Маркса, работа с пострадавшими и жильцами самого большого дома в городе не прекращается ни на минуту.

        Три во дворе, один – со стороны проспекта Карла Маркса. Итого четыре стихийных мемориала: цветы, детские игрушки, образки, свечи.

        На одном, поверх цветов – клюшка с надписью: «Виктор Воронцов». Один из погибших играл в хоккей – «любитель, но большой фанат», говорит про соседа Зоя, приехавшая забрать вещи из девятого подъезда. Того, что неподалеку от седьмого – где 31 декабря погибли 39 человек. И совсем рядом с восьмым, где все живы, тьфу-тьфу-тьфу – но восьмой уйдет под снос вместе с седьмым: безопасность. 

        Больше всего, однако, во дворе – не цветов. Больше всего там хлеба. Дом 164 по Карла Маркса – самый большой в Магнитогорске из жилых. Потому хлеба на снегу очень много. В основном – оставшегося от прошлого года, а теперь выкинутого вернувшимися. Хлеба – и, соответственно, голубей.

        Три во дворе, один – со стороны проспекта Карла Маркса. Итого четыре стихийных мемориала
        – Я не жила тут неделю, – объясняет Зоя, отмахиваясь от птиц («Подождите, ну, сейчас все дам, и колбаса еще есть»). – Страшно было. Все экспертизы – видела, что мой подъезд безопасный – прочитала. Верю. Не могу просто, когда это рядом. Племянник с женой меня приняли, спасибо им. Я скоро вернусь, здесь почти с самого начала живу, с 73-го. Просто пока – не могу.

        По деревьям – объявления:

        «Жители 6, 7, 8 подъездов! Просьба предоставить информацию о вашем местонахождении в штаб по ЧС (школа № 14)».

        «У подъезда № 3 состоится внеочередное общее собрание собственников помещений по инициативе администрации города Магнитогорска. Повестка: заглушение газопровода в доме по адресу Карла Маркса, 164. Установка в квартирах электрических плит».

        «Уважаемые жители! По результатам обследования проживание в подъезде № 12 разрешено. Штаб по ликвидации ЧС».

        «Убедительная просьба не оставлять своих животных в квартирах и не выбрасывать на улицу. У кого нет возможности забрать с собой – звоните. Лиза», номер телефона. Внизу – дописка: «Чтобы животные не погибли».

        Елизавета Федонина приютила четверых котов, из тех, кого пока не забрали хозяева либо не взяли другие люди
        Елизавете – 28 лет. Не то чтобы зоозащитница – ни в одной организации не состоит, сама «не активист ни разу». Два образования – бухгалтер, психолог «и еще на учительницу начальных классов училась, но бросила».

        Работа – уборщица на калибровке, то есть в одном из цехов Магнитки, Магнитогорского металлургического комбината. Зарплата – десять тысяч. Живет тоже в 164-м доме, но в пятиэтажке: корпус, один из многих. Рядом, в своей квартире – мама.

        Сейчас у Елизаветы восемь котов. Четверо своих и четверо «новогодних». Из тех, кого пока не забрали хозяева либо не взяли другие люди.

        Елизавета Федонина:

        – Там инвалид жил, в шестом подъезде. У него три кота осталось. Вещи вынесли, а он уходить не хотел. Кричал: «Куда я пойду?» – его эмчеесовцы выводили. Вот, взяла трех котов. Говорили, что заберут – пока не забрали. Они дикие немножко, я их не трогаю, только кормлю...

        Кошка вот эта – из четвертого подъезда. Там вроде бы можно жить. Но они в одном блоке с третьим подъездом. А там, говорят, пошла какая-то плита, и в четвертом подъезде эти люди жить забоялись. Отдали сами – вместе с переноской, с кормом. Может, заберут обратно – но говорят, что не раньше, чем через полгода: неизвестно, как дальше жить будут, как сложится. Иногда в штаб захожу, беру для них корм, какой есть...

        От «Зимней вишни» до Магнитогорска

        – Вам подсказать? – подлетает парнишка, курсирующий в фойе магнитогорской школы № 14 – первого и главного штаба по ликвидации ЧС. Зеленые жилеты – «Молодежь Магнитки». Красные – «По зову сердца», городская организация. Синие знакомы давно – «Волонтеры Победы», на каждом «Бессмертном полке» их видно – а вот теперь и тут. Кажется, волонтеров здесь больше, чем пострадавших – и, собственно говоря, так и получается.

        – Сегодня у нас 25 человек плюс пять–семь координаторов, – указывает Анастасия Захарченко, руководитель волонтеров «По зову сердца». В волонтерстве Анастасия уже четыре года, как и большинство ее коллег. Сама учится на государственного и муниципального служащего, четвертый курс.

        Анастасия Захарченко, руководитель волонтеров из городской организации «По зову сердца»
         – Это в первую смену, – поясняет Анастасия Максимовна, крутя в руках какую-то бумажку. – Во вторую смену будет столько же: ребята должны отдыхать. В первые дни волонтеров было по двести человек, причем многие дежурили круглосуточно.

        Сейчас, конечно, и людей меньше, и работа полегче. Провести в школьный актовый зал, заполненный одеждой и одеялами, чтобы найти «толстовочку на восьмилетнего, не плотненького» – и еще наделить саму просительницу шапкой и обувью, на всякий.

        Собрать гуманитарку – это на первом этаже: «долгие» продукты, скоропортящиеся, хозтовары – в комплект, в сумку, в руки. Отправить в магазин оптики, открывший для пострадавших «бесплатный подбор и изготовление очков». Отправить в другие точки, которые бесплатно обслуживают пострадавших – их полтора десятка, и будет больше.

        Или – просто провести пострадавшего по кругу спортивного зала школы. Где сидят налоговики, банки, жилищники по расселению, благотворительные организации, сотрудники мэрии, полицейские. Где восстанавливают все документы, объясняют про все компенсации и просто утешают – что необходимо никак не меньше.

        Короче – где происходит все то, чего не было в прошлом году в Кемерово на «Зимней вишне». В кемеровской школе, где находился штаб помощи жертвам той трагедии, волонтеры были не настолько заметны. Совсем не настолько. Из помощи – вода, кофе, доброе слово, номер кабинета, куда идти. Никакой индустрии помощи, как бы это ни прозвучало.

        По кругу спортзала школы  сидят налоговики, банки, жилищники по расселению, благотворительные организации, сотрудники мэрии, полицейские...
        – Мы будем помогать столько, сколько надо, – говорит Анастасия Захарченко.

        – Нового года, стало быть, не было.

        – Еще найдем что отметить. Пока требуется помощь, мы помогаем. Труднее всего было 31 числа, когда весь город нес нам вещи, продукты, обогреватели... Как все это принять, распределить. Сейчас, – в Анастасии Максимовне впервые берет верх будущий государственный служащий, – на каждой функции поставлены ответственные люди. Уже профессионалы.

        Анастасия прощается, положив наконец-то листок на стол. На листке – крупным шрифтом: «Информация по захоронению и ритуальным услугам». Листок больше не нужен: до конца каникул в Магнитогорске успели похоронить всех.

        Елизавета Федонина:

        – Сначала я подумала, что кто-то в балкон ломится – сильно стены задрожали, хоть у нас окна на другую сторону. Потом машины загудели, сигнализация. Ну, тут понятно стало: взрыв. Потом соседи по лестнице забегали. Я вышла к маме – у нее как раз на ту сторону окна. Она мне: «Срочно туда беги, там, похоже, люди погибли, надо спасать». Я подумала, что война началась – а у нас ни бункера, ничего, прятаться некуда.

        Выбежала – ну, увидела, что сейчас все видят. Разве что газом очень сильно пахло. Мужчины-соседи прибежали – ребенка вынесли, помогали женщине выбраться из разрушенной квартиры, не могла слезть, еще кого-то. Спасатели быстро приехали, минут через 15.

        Подбор под баскетбольным кольцом

        В штабе по ликвидации последствий в «Зимней вишне» тоже был спортзал, где под баскетбольным щитом трое священников читали молитвы, раскрыв походный алтарь. Дело нужное: в магнитогорской школе священник тоже есть – делит кабинет начальных классов с медицинским психологом. Если надо – к обоим подключится специалист из НИИ им. Сербского.

        Но вот под кольцом здесь все-таки – руководство, на личном приеме. Первую неделю после трагедии от стола под щитом толком не уходил губернатор Челябинской области Борис Дубровский. Затем – мэр Магнитогорска Сергей Бердников.

        – Я старший первого подъезда, – говорит Евгений, возраст – «глубоко пенсионный». – Люди спрашивают: как, чего, стоит ли жить нам. Ну, в доме – стоит ли жить.

        Сходив к мэру – «я его толковым давно знаю, в механическом цехе (Магнитогорского) комбината с ним работал здесь» – Евгений подтвердил ответ, который висит на бумажках: с первого по четвертый подъезды и с девятого по двенадцатый – жить безопасно.  Пятый и шестой временно расселяются, до окончания работ по сносу двух пострадавших подъездов.

        Мэр Магнитогорска Сергей Бердников (крайний справа) ведет прием
        – Люди боятся жить, – констатирует Евгений. – Некоторые подумывают (квартиры) продать. А продать – это дешево получится. Пока поехал в сад, привез оттуда электрическую плитку. С ней и прожили как-то этот Новый год.

        – Сейчас смотрим варианты, которые предложили на заселение, – говорит Дмитрий. Его жена Рамиля уточняет: самим бы все нормально, но их четверо – молодая семья, детям три года и полтора. – И понять бы, что с ипотекой – квартира миллион с небольшим стоила, нам шестьсот тысяч осталось. А стоимость-то упала, как теперь считать?

        – Работаю в торговом центре «Зори Урала» – большой, на половину дома этого по проспекту идет, – плачет Алена Резник. – Больше десяти лет работала, швея по ремонту одежды. Торговый центр закрыли на неопределенное время. Средств к существованию нету. Двое детей, ипотека...

        Выясняется, что по «Зорям» разговор тоже будет – по всем арендаторам и где им разместиться. В Магнитогорске обещают помочь и с этим.

        – Нет, я все понимаю, – спохватывается Алена, утирая слезы. – Люди погибли, другим жить негде. Но меня вот сейчас выкинут из квартиры – и тоже будет жить негде. Ведь я же не пострадавшая, не как Ванечкин отец вот, слава богу.

        У стола благотворительного фонда «Металлург» – скопление камер. Евгений Фокин, отец десятимесячного Вани Фокина, слабым голосом повторяет по просьбе СМИ утренние новости: Ванечка дышит сам, от аппарата отключен, идет на поправку, тьфу-тьфу-тьфу. Фонд Магнитки, поясняет его сотрудница, хочет выдать Фокиным денег – дополнительные выплаты к городским, областным и федеральным деньгам, а также к средствам большого благотворительного счета, где к 11 января собралось около 50 миллионов рублей. Но для этого нужны не только документы на жилье, но и владелец квартиры. Квартира, откуда чудесно спасся Ванечка, оформлена на жену Евгения, а она – понятно где, у доктора Рошаля в Москве вместе с сыном.

        – Решать будем в индивидуальном порядке – и, разумеется, решим, – подчеркивает представитель фонда. – Там всем поскорее надо: у Фокиных еще и ипотека. Понятно, что банки списывают пострадавшим – но опять же, нужна хозяйка метров. Евгений пока не очень понимает, что происходит, вы его не трогайте лучше, ладно? А мы поможем. Во всем поможем.

        Время скотча

        Теплый кунг с надписью «Следственный комитет РФ» припарковался неподалеку от забора, ограждающего центральные подъезды дома – с пятого по восьмой. Иногда к нему добавляется микроавтобус-«пативэн» с символикой ведомства. Активность следователей рядом с местом трагедии – минимальна. На самой площадке – близка к нулевой. Все попытки жителей и зевак осведомиться о ходе следствия игнорируются – как, впрочем, это заведено и за пределами площадки: информации никакой, жди очередного сжатого коммюнике.

        С другой стороны, необходимо задавать любые вопросы следователям по конкретике – особенно если представители СК скупы на комментарии. Можно и нужно выстраивать версии по поводу того, связаны ли предновогодний взрыв в доме и возгорание маршрутной «газели» вечером 1 января, унесшее жизни водителя и его пассажиров. Тем более простор для догадок весьма велик. Закон парных случаев – то есть совпадение? Кто-то из давно уже выявленных, скажем протокольным языком, «объектов оперативно-розыскной деятельности» занервничал после ЧП, и силовики пошли «на реализацию»? Или совсем иное?

        Жителям сообщают, что домов теперь будет два – «за отсутствием середины»
        Одно понятно всякому, кто побывал не только в Магнитогорске, но и на других подобных трагедиях: теракты в настолько дежурном режиме не расследуют. Было бы что-то хотя бы похожее – реально, землю бы рыли. Причем на месте, а не на выемках у городских газовиков и прочих коммунальщиков.

        – Скотч... скотч... где скотч? – звучит в волонтерских рациях. Наступило время скотча. Во-первых, штаб переезжает из школы – начинаются занятия, и надо перемещаться в администрацию города. В-главных: людям из пятого и шестого подъезда, то есть из блока слева от трагедии, если смотреть со двора – надо вынести вещи. Под контролем полиции, с самого начала взявшей имущество под охрану. В два дня.

        Елизавета Федонина:

        – Еще был кот из шестого подъезда. Мужчина пришел вещи забирать, у него мама моя спрашивает: «У вас есть животные?» Да, говорит, есть кот. «Забирать будете?» – «На фиг он мне теперь нужен», – говорит мужчина. Зашли вместе, попросили поймать того кота. Пристроили к девушке – брала на передержку, мы с мамой уговорили взять кота насовсем. Кот хороший, красивый, не дикий, ласковый.

        По объявлению моему позвонили еще трое. Одна семья отдала кота на передержку – через два часа забрала. Остальных разобрали люди, спасибо им. Человек пять помогали ловить, подбирать... Как кормлю? Кашу размешиваю, немного мяса туда добавляю, бульона побольше.

        Лифты в доме 164 запустят только на следующий день. Впрочем, пятого и шестого подъездов это не касается: по заключению экспертизы, на время разбора седьмого и соседнего с ним восьмого подъезда жильцам соседнего блока рекомендовано съехать. Два десятка самых крепких волонтеров, конечно, помогают. Но квартир все равно больше. Так что те, кому не досталось тягловых добровольцев – или нет охоты их дожидаться – переносят вещи на себе.

        – И холодильник надо очистить было наконец-то, – говорит жительница дома Елена. – Завонял уже совсем, потом еще тот запах был бы.

        – Вы собираетесь возвращаться?

        – Если не будет опасности – да. Это наш дом, – говорит женщина, прибавляя на снег свою порцию прошлогоднего хлеба.

        Газ или не газ?

        «Газ больше в этот дом подаваться не будет», – неделю назад объявил телеграм-канал «Молнии Дубровского», где администрация Челябинской области публиковала сообщения о том, что делается для пострадавших при взрыве. Мнение администрации весомо, но есть еще и Жилищный кодекс. А его требования таковы: за подобную инициативу должны проголосовать две трети собственников. Накануне Рождества у третьего подъезда – внеочередное собрание жильцов. Человек на сто, а то и полтораста.

        – Десять квартир из нашего дома на продаже, – женщина в шубе выуживает смартфон, показывая соседям страницу популярного сайта.

        Положим, не десять, а три. И одна появилась на рынке за две недели до трагедии. Но да: двушка – 5 января, а однокомнатную выставили прямо в день трагедии («Торг, покажу и расскажу»).

        – Спасибо, что собрались в эти печальные для вас дни, – говорит Станислав Чернышев, заместитель начальника управления ЖКХ Магнитогорска.

        Его не слышат; Чернышев взбирается на скамейку у подъезда.

        – Первый вопрос нашего собрания – принятие решения об отключении вашего дома от газа. Второй – принятие решения о переводе вашего дома на электроплиты.

        – Это одно и то же, – замечает женщина рядом со скамейкой.

        – Почему же, – возражает Станислав Чернышев. И объясняет: отказаться от газа – одно. Совсем другое – сделать проект по электроплитам, заменить сети по стоякам и разводам, приобрести плиты. Все по отдельным договорам, убеждает чиновник: оплачивается со специального счета, жильцы ничего платить не будут.

        – Процесс длительный, – предупреждает Чернышев. – Может растянуться и на месяц, и на два. Поэтому в настоящее время приходится вам потерпеть неудобства – и до реализации проекта жить без газа. Если, конечно, вы положительно решите оба вопроса.

        – Вопрос! Вопрос! – раздается с разных сторон.

        – Подождите, сейчас машина пройдет, – просит Чернышев. К забору через толпу крадется очередная машина – на этот раз пожарная, но штабная, без лестниц. Как только она скрывается за воротами, собрание продолжается.

        – Сумма субсидий на электроплитку? – интересуются у представителя коммунальщиков. Оказывается, по 10 тысяч рублей. Понятно: муниципальный контракт – муниципальный же расчет. Исходя из тех моделей, что ставятся в новостройки. Не самых дорогих. Скорее наоборот.

        – Мы за сколько детям плиту в ту квартиру покупали? – негромко спрашивают за спиной.

        – Двадцать три, – отвечает женский голос. – И это еще тогда по-божески было, вспомни.

        – Ага. Значит, сразу нафиг, – резюмирует спросивший.

        Станислав Чернышев тем временем напоминает собравшимся, что в Госдуму внесли законопроект – поправку в регламенты, запрещающую газовые плиты не только в новостройках, но и по итогам капремонтов. Проект появился в ноябре – через несколько дней после того, как рвануло в Ижевске, семеро погибших.

        – А вот у нас сейчас электроплитки маленькие, купили и с дач привезли, – сообщает женщина. – Вместо газа работает. Вот что по имеющейся в доме сети скажете – выдержит нагрузку, если сразу во многих квартирах плитки включать?

        – Нет, не выдержит, – вступает представитель управляющей компании Анатолий Кузнецов. – Поэтому будьте поаккуратнее.

        – Красавец! – бросает в его сторону кто-то из жильцов. – То есть мне, чтобы вскипятить или сделать поесть, надо к соседям сначала зайти – посмотреть, не включили они у себя?

        – Мы, кстати, друг к другу ходим, – замечает мужчина по соседству. – Или по телефону в ватсап спрашиваем. И так дом тряхнуло, а проводка и без того была говно. Если что – либо пробки выбьет, либо гореть, не дай бог.

        – У меня елка маленькая около телевизора, я ее бубенцами нарядила, – берет слово пенсионерка. – Все окна в квартире заклеены перед зимой, до всего. И вдруг слышу позавчера– зазвенели бубенцы. Ни ветерка из окон, никто по квартире не ходил, в дверь не заходил – а зазвенели.  Теперь все время бубенцы звенят. Что-то двигается у нас в третьем подъезде, точно! Стенка, пол – пусть смотрят поскорее!

        Накануне Рождества у третьего подъезда – внеочередное собрание жильцов. Человек на сто, а то и полтораста
        Опять этот третий подъезд. И на приемах о нем жильцы говорят, и те, кто Елизавете Федониной кота из четвертого подъезда отдал. Теперь – вот здесь.

        – Нельзя при всем этом еще и газ возвращать, – продолжает она. – Газ – это ад, газ – это убийство!

        – А проводка – рай небесный, – обрывают ее.

        – Дом большой, мнений много, – констатирует Анатолий Кузнецов.

        Попутно жителям сообщают, что домов теперь будет два – «за отсутствием середины»; стало быть, со временем придется менять документы. Если, конечно, экспертиза после разбора завалов седьмого и демонтажа восьмого подъезда подтвердит, что в нынешнем 164-м жить безопасно. Необходимость перемены документов воспринимают без особых возражений. А перспективу мемориала на месте трагедии – нет.

        – Ходить тут, плакать и вспоминать – нет уж, – громко говорит кто-то из женщин. – И так тошно.

        – Поддерживаем! А пятому и шестому подъездам имеет смысл голосовать по газу и плитам?

        – Конечно, имеет, – отвечает Анатолий Кузнецов. – Будут еще экспертизы после разбора седьмого и восьмого, будут заключения. Пока же надо решить вопрос.

        Вопрос решили однозначно: 95% – за то, чтобы вернуть газ. В начале рабочей недели газ вернули – в первый подъезд и в часть второго. Процесс не такой быстрый: перед новым подключением надо осмотреть все квартиры. С лифтами и горячей водой проще – запустили сразу перед Рождеством. К вопросу об электроплитах возвращаться не будут: «Демократия, как люди сказали, так и делаем», – подчеркивают в городской администрации.

        Что делать дальше с домом? В следующей экспертной комиссии, как уверяют Чернышев и Кузнецов – и позже подтверждает губернатор – будут ждать и жильцов, «грамотных в стройке». В доме 623 квартиры, так что въедливые спецы – хоть среди жильцов, хоть среди их родственников – найдутся. Легче, чем с плитками, властям не будет точно: тут не о проводке речь – а о том, «можно ли нам жить».

        Впрочем, куда раньше – 12 января – в Магнитогорск приедет Владимир Якушев, глава Минстроя. Самый профильный чиновник по этому делу, с собственной инспекцией и с сотрудниками Минстроя. Ну и, разумеется, от общения с жильцами Якушеву деться будет некуда.

        – С нами всегда мороки больше, – говорит мужчина в очках и волчьей шапке, покидая собрание.

        – Чем с кем?

        – Чем с мертвыми. С нами, живыми.

        В огнях, как на праздник

        Если выйти на проспект Карла Маркса ночью и посмотреть на дом 164 не со двора, а с фасада – может показаться, что все о'кей. Два универсама, каждый на своем конце – свет горит в каждом, а то, что они не работают, так на поздний час списать можно; на самом деле оба закрыты уже неделю. «Зори Урала» – тот самый торговый центр, где арендует метры под швейное дело Алена Резник – выключены наглухо. Зато над ними в доме – свет, во всю многоэтажную высоту.

        Потом замечаешь, что вокруг – по всему огромному дому – не так много желтых окон. И перед тобой – как раз седьмой подъезд, взятый со двора в упор прожекторами строителей и спасателей. И что стенки во дворе у подъезда и нет, начисто, поэтому весь свет выплескивается через оконные рамы на проспект. И ощущение, что как раз здесь-то – все нормально, все тут дома, все празднуют, Новый год же – надо гнать куда подальше.

        Если выйти на проспект Карла Маркса ночью и посмотреть на дом 164 не со двора, а с фасада – может показаться, что все в порядке
        – Вы первый наш посетитель в этом году, – приветствуют Никита и Константин. Никита – местный, Константин живет на два города, Магнитогорск и Питер. Константин и Никита работают в крафтовом пабе. Открылись только что, когда торговым точкам дали свет – стало быть, через неделю после трагедии. Закуски нет никакой, потому что не работали холодильники. Зато пиво есть, проверили.

        Константин оканчивал в Магнитогорске школу, живет в первом подъезде – с дедушкой, в его квартире. Сколько тысяч раз под аркой, которая теперь в завале, проходил – не сосчитать, говорит.

        – В восьмом бабушка одноклассника живет, – показывает наверх он. – То есть не живет уже.

        – В смысле? В восьмом же не погиб никто, слава богу.

        – Ну вот в другом месте и живет, перевезли их вместе со всеми. Отсюда – насовсем, подъезд же вместе с седьмым сносят, – напоминает Константин. – А в седьмом завтра подругу хоронить буду, Ксюшу.

        – А где в Питере живете?

        – Гражданская улица, 19, – говорит Константин. – Дом Раскольникова.


        Подпишитесь на ВЗГЛЯД в Яндекс-Новостях

        Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь

         
         
        © 2005 - 2018 ООО Деловая газета «Взгляд»
        E-mail: information@vz.ru
        .masterhost
        В начало страницы  •
        Поставить закладку  •
        На главную страницу  •
        ..............